Про дистанционное обучение

Сегодня из-за проведения выборов в Государственную Думу некоторые университеты отменили очные занятия в пятницу и субботу и обязали преподавателей перейти на обучение он-лайн. Я зол и вот почему.

Во-первых, я не понимаю, с какой стати образование становится предметом политических игр. Я не понимаю, что мешает проводить выборы в воскресенье, как раньше. Неуверенность властей? Быть может, стоит проводить политику, при которой народ испытывает к власти добрые чувства. А почему он этих самых чувств не испытывает, я писать не буду.

Во-вторых, дистанционное обучение в сравнении с очным обучение напоминает секс по телефону в сравнение с ... в общем, вы поняли... Дистант не дает смотреть студентам в глаза и получать обратную связь. Зато он дает возможность и студентам, и преподам халтурить . Студент может сказать, что у него проблемы с Интернетом, отключили электричество, сломался компьютер, и это никак не проверить. Кстати, преподаватель может сделать то же самое, если не хочется заморачиваться. Есть и другие способы избежать работы. Впрочем случаются и настоящие поломки и технические сбои, чему я свидетель, и тогда запланированное занятие идет насмарку. Что бы там ни говорили технари и чиновники, но по своей надежности хороший препод превосходит технику, а по воздействию на студента будет превосходить ее всегда.

У нас стали как-то необоснованно сильно уповать на дистанционные средства образования, которые якобы способны заменить обучение, основанное на человеческих отношениях.

Collapse )

Только одна Земля

Нижеприведенные строки написаны около пятидесяти лет назад, и единственный вопрос, который просится на ум по их прочтению: разве что-то изменилось в лучшую сторону? Эх, человечество...

Главные, особого рода тревоги связаны с тем, что ресурсы планеты, как вдруг выяснилось, ограничены, а вездесущий бизнес, спекуляция на голоде и нищете отсталых народов усиливают грабеж природных богатств по всему миру, обращая их в продукты, вещи, машины для населения развитых капиталистических стран. В этих странах живет всего тринадцать процентов населения земного шара, но используют они почти девяносто процентов мировых энергетических ресурсов, потребляют половину вылавливаемой рыбы, эксплуатируют двадцать процентов пашен планеты сверх своих собственных, ввозят в Западную Европу и Северную Америку несметные богатства лесов и недр, принадлежащие развивающимся народам.

Все сложности и противоречия, с которыми сталкивается человек в сфере окружающей среды, неразрывно сцеплены с вопросами социальными, политическими, зависят от них, вызваны ими и не могут быть решены в отрыве от них.

В. Чивилихин. Шведские остановки.

Время...

Просто красивые стихи

А Время завивает пыль столбом.

Свистя камчой, несется напролом,

За детством юность пробегает мимо,

Всё, что прошло, туманным стало сном...

Стремится время вдаль неудержимо,

И бег его не сдержишь нипочем.

Алыкул Осмонов, 1945 г.

Способности, талант, счастье

Несколько цитат из книги В. Чурбанова «В чьих руках маршальские жезлы»

Ну а если все-таки и есть общее, универсальное «правило талантливости», то можно считать, что его прекрасно сформулировал мыслитель и поэт итальянского Возрождения Пикка делла Мирандола, который называет человека «достославным ваятелем самого себя» и утверждает, что самое великое его счастье — «быть тем, чем он захочет».

Люди не просто «экземпляры одного рода», созданные лишь обстоятельствами и воспитанием. Человек сам творит себя, хотя и в зависимости от условий общества, своего положения в нем, полученного воспитания. По глубокому определению Антонио Грамши, человек — это процесс, точнее говоря — процесс его действий, а еще точнее — процесс его собственных действий, производимых по его собственной воле.

Немногие умы гибнут от износа — большей частью они ржавеют от неполного употребления.

«То, что мы должны делать, предварительно научившись, мы учимся делать только тогда, когда делаем именно это». Перевод мысли Аристотеля корявый, но сама мысль бесспорна.

Collapse )

Лирическое отступление

от сталинского поэта Павла Когана, который любил Россию и погиб за нее на войне.

Есть в наших днях такая точность,

Что мальчики иных веков,

Наверно, будут плакать ночью

О времени большевиков.

И будут жаловаться милым,

Что не родились в те года,

Когда звенела и дымилась,

На берег рухнувши, вода.

Они нас выдумают снова — 

Сажень косая, твердый шаг — 

И верную найдут основу,

Но не сумеют так дышать,

Как мы дышали, как дружили,

Как жили мы, как впопыхах

Плохие песни мы сложили

О поразительных делах.

Мы были всякими, любыми,

Не очень умными подчас.

Мы наших девушек любили,

Ревнуя, мучась, горячась.

Мы были всякими, но мучась,

Мы понимали: в наши дни

Нам выпала такая участь,

Что пусть завидуют они.

Они нас выдумают мудрых,

Мы будем строги и прямы,

Они прикрасят и припудрят,

И все-таки пробьемся мы!

Но, людям Родины единой,

Едва ли им дано понять,

Какая иногда рутина

Вела нас жить и умирать.

И пусть я покажусь им узким

И их всесветность оскорблю,

Я — патриот. Я воздух русский,

Я землю русскую люблю.

Я верю, что нигде на свете

Второй такой не отыскать,

Чтоб так пахнуло на рассвете,

Чтоб дымный ветер на песках...

И где еще найдешь такие

Березы, как в моем краю!

Я б сдох как пес от ностальгии

В любом кокосовом раю.

Но мы еще дойдем до Ганга,

Но мы еще умрем в боях,

Чтоб от Японии до Англии

Сияла Родина моя.

П. Коган. 1940-1941 гг.

"Архипелаг" говорите... (1)

Читайте Дзержинского, а не Солжа...

Недавно я разговорился с солдатом. На вид печальный, удрученный, он караулил нас. Я спросил его, что с ним. Он ответил, что дома хлеба нет, что казаки в его деревне засекли розгами нескольких мужчин и женщин, что там творятся ужасы. В другой раз он как-то сказал: «Мы здесь страдаем, а дома сидят голодные». Вся Россия «сидит голодная», во всем государстве раздается свист розог. Стоны всей России проникают и сюда, за тюремные решетки, заглушая стоны тюрьмы. И эти оплеванные, избиваемые караулят нас, пряча глубоко в душе ужасную ненависть, и ведут на казнь тех, кто их же защищает. Каждый боится за себя и покорно тащит ярмо.

Вы слышали, должно быть, что в 1907 году в Фортах ужасно издевались над заключенными. Всякий раз, когда попадался до мерзости гадкий караул, заключенные переживали настоящие пытки. В числе других издевательств был отказ в течение целых часов вести в уборную. Люди ужасно мучились. Один  из заключенных не мог вытерпеть, и когда он захотел вынести испражнения, заметивший это офицер начал его ругать, приказывая ему съесть то, что он выносил, бил его по лицу. Тогда тоже все молчали, ограничившись тем, что не позволили ему выйти из камеры одному и вышли с ним вместе, чтобы не дать его бить. Когда я возмущался, очевидец в ответ спросил: «А что было делать? Если бы мы сказали хоть одно слово, нас бы всех убили, выдавая это за бунт».

Ф. Дзержинский. Дневник и письма.

Феликс Дзержинский об интеллигенции

В современном интеллигенте — два обособленных, почти не соприкасающихся друг с другом мира: мир мысли и мир действий, тончайший идеализм и грубейший материализм. Современный интеллигент совершенно не видит ни окружающей его действительной жизни, ни своей собственной. Не видит потому, что не желает видеть. Слезы при виде игры на сцене — и полное равнодушие, а то и жесткий кулак на практике, в жизни.

В настоящее время интеллигентская среда убийственна для души. Она влечет и опьяняет, как водка, своим мнимым блеском, мишурой, поэзией формы, слов, своим личным чувством какого-то превосходства. Она так привязывает к внешним проявлениям «культуры», к определенному «культурному уровню», что когда наступает столкновение между уровнем материальной жизни и уровнем духовной жизни, потребности первой побеждают, и человек потом сам плюет на себя, становится циником, пьяницей или лицемером. Внутренний душевный разлад никогда не покидает его.

Ф. Дзержинский. Дневник и письма.

Жан-Жак Руссо о воспитании

Думают только о том, как бы уберечь своего ребенка; этого недостаточно: нужно научить, чтобы он умел сохранять себя, когда станет взрослым, выносить удары рока, презирать избыток и нищету, жить, если придется во льдах Исландии или на раскаленном утесе Мальты. Каких бы вы не предпринимали предосторожностей, чтобы он не умер, ему придется все-таки умереть... Все дело не в том, чтобы помешать ему умереть, а в том, чтобы заставить его жить. А жить — это не значит дышать; это значит действовать, это значит пользоваться нашими органами, чувствами, способностями, всеми частями нашего существа, дающими нам сознание нашего бытия. Не тот человек больше всего жил, который может насчитать больше лет, а тот, кто больше всего чувствовал жизнь. Иного хоронят столетним старцем, а он умер в самом рождении.

Из ветренных детей выходят дюжинные взрослые; я не знаю наблюдения более общего и более верного, чем это...

Наставник больше думает о своем интересе, чем об интересе своего ребенка; он старается доказать, что не теряет понапрасну времени и недаром берет деньги, которые ему платят; он снабжает его такими познаниями, которые, как товар лицом, можно выставить напоказ, когда захочешь; неважно, полезно ли то, чему он учит, лишь бы это было видным. Без разбора, без толку, он набивает его память сотнями пустяков.

Collapse )